OperaTime.ru

Главная > Рецензии > «Обручение в монастыре» в Берлинской Штаатсопере

Алина Скабичевская, 18 апреля 2019 в 16:19

«Обручение в монастыре» в Берлинской Штаатсопере

© Иванна Нельсон. Андрей Жилиховский, Дмитрий Черняков, Анна Горячева и Горан Юрич.

 

 

13 апреля в Берлинской Штаатсопере в рамках Пасхального фестиваля состоялась премьера оперы Сергея Прокофьева «Обручение в монастыре» в постановке Дмитрия Чернякова. Написанная в 1940 году и впервые представленная уже после войны в 1946 в Кировском театре, она так и не получила такой известности и успеха, как схожая по жанру «Любовь к трем апельсинам». При первой постановке опера была исполнена всего 12 раз — крайне мало для репертуарного театра.

Самыми известными художественными воплощениями этого произведения остаются работы В. Пази в Мариинском театре (он же ставил и для Сан-Франциско) и А. Тителя для МАМТ им. К.С.Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. За границами России опера исполнялась, например, на фестивале в Глайндборне и в Palau de les Arts Reinа Sofia в Валенсии. Нынешняя премьера на одной из важнейших сцен Германии — очередная веха в истории оперы Прокофьева.

В основе сюжета «Обручения» лежит либретто Р. Шеридана, который, в свою очередь, создал его для балладной оперы «Дуэнья» Томаса Линли-старшего и Томаса Линли-младшего. Премьера той, первой «Дуэньи» состоялась в Ковент-Гардене в 1775 году. Основана история на реальных событиях из жизни самого Шеридана, который бежал с Элизабет Линли из-за запрета родителей на брак. В конце концов уже после венчания родители смилостивились, а Шеридан решил воспользовался ситуацией и написал оперу. Своему тестю о сюжете произведения он сообщить не удосужился. Добавив в оперу итальянских и шотландских мелодий, окончательную  верстку завершал уже Линли-младший, умерший очень рано, но снискавший славу английского Моцарта. «Дуэнья» имела грандиозный успех (75 представлений только в первом сезоне!), и даже в XX веке были попытки возврата ее в постоянный репертуар.

Обратившись к проверенному временем сюжету, Прокофьев переписал либретто в соавторстве со своей женой Мирой Мендельсон-Прокофьевой, правда «степень» этого соавторства спорна.

Фабула основана на испанских драмах о чести и традиционных «комедиях ошибок», когда кто-то в кого-то переоделся и никто ничего не понял. В центре находится история отношений юной и прекрасной доньи Луизы с бедным, но благородным доном Антонио, а также ее подруги  благочестивой доньи Клары с братом Луизы доном Фердинандом, славящимся своей горячностью и поспешностью. Отец Луизы и Фердинанда, дон Жером, ведет переговоры с торговцем рыбой Мендозой, и в качестве залога их сотрудничества готов согласиться на брак дочери и партнера. Здесь, кстати, основное отличие прокофьевского либретто от Шеридана. У последнего главный недостаток Исаака Мендозы в его происхождении, и в ключевые моменты дон Жером называет его гнусным израильтянином,  а при примирении «маленьким Соломоном».

Их дуэт про достоинства рыбы и дочери один из самих запоминающихся в опере. Далее мы видим, как Луиза и ее Дуэнья сговариваются устроить побег девушки под видом Дуэньи. В это же время Фернандо пытается добиться расположения Клары, которую охраняет злая мачеха, и отогнать Антонио как возможного соперника. Пока Фернандо уговаривает отца принять ухаживания Антонио, Луиза и Дуэнья осуществляют свой план. Для этого они обманывают незадачливого отца и заставляют его изгнать няньку за потворство невыгодному ухажеру Антонио.

Луиза надевает шаль Дуэньи и сбегает. Теперь она на свободе и пытается дать знать Антонио, где она находится. В это же время от мачехи бежит Клара и они случайно встречаются на площади. Клара обижена на Фернандо, что он пытался проникнуть к ней ночью, но при этом намекает Луизе на то, как найти тот монастырь, где она укроется. Луиза же решает притвориться Кларой и попросить о помощи Мендозу, который никогда не видел ее до того. Торговец думает, что это удачная возможность избавиться от соперника в лице Антонио и соглашается устроить встречу. Самая веселая сцена оперы это приход Мендозы в дом Жерому для знакомства с «Луизой». До того любящий отец описывал прелести дочери, ее ямочку на щеке, ее глазки и, главное, что оценил жених,  что она «плутовочка». Дуэнья, которая собирается заполучить богатого рыботорговца в мужья, отказывается появляться перед «отцом», и только оставшись наедине с Мендозой, снимает вуаль. Жених в ужасе: невеста стара и уродлива. Но сладкие речи Дуэньи, расхваливания красоты и мужества, а главное его бороды, убеждают Мендозу, что женитьба имеет смысл. И вот последняя часть плана, мнимая Луиза убеждает жениха, что просто так замуж она не пойдет, а ее нужно похитить, на что обманутый Мендоза нехотя соглашается и претворяет в жизнь. Итак, бегут все. Удивленный дон Жером получает два письма от Мендозы и Луизы, и, считая, что они бежали вместе, дает согласие на брак обоим. После некоторой нераберихи между Антонио и Фернандо, ко всеобщему удовлетворению все женятся. Для этого Мендоза и Антонио отправляются в мужской монастырь (чудесная сцена попойки монахов, которые все ждут следующих пожертвований, чтобы купить больше вина). И только придя на банкет к Жерому, Мендоза узнает, что женился не на той и становится предметом насмешек, а отец беглецов смиряется, ведь сын то женился на богатой невесте.

Вот такой характерный для XVIII века сюжет сочетается с яркой, построенной на разных ритмах, с подчеркнутыми комическими и лирическими (например, серенада Антонио) частями музыкой Прокофьева. Один из самых известных и скандальных режиссеров нашего времени Дмитрий Черняков пользуется уже проверенной для себя схемой. Он делает своих героев актерами (или больными), которые разыгрывают «Обучение» как метод лечения. Такой была, например, «Кармен» в Экс-ан-Провансе, где герои находятся в психиатрическом санатории и только Микаэла врывается из внешнего мира. В берлинском спектакле ищут пути к свободе больные зависимостью к опере. Черняков дает очень яркие характеристики: Луиза влюблена в Кауфмана, но он не ответил взаимностью, Дуэнья — шестидесятилетняя примадонна, которая не может расстаться со сценой, Антонио — ее назойливый поклонник. В спектакле есть неудавшийся критик,  есть безумный ценитель, мотающийся по всему миру за театральными впечатлениями — знакомая картина, не правда ли? Очень весело показано как певцы тренируют дыхание и для этого бегают. В качестве стимула к излечению «пациентам» показывают тех, кто выздоровел и обрел свободу. Вскоре и наши герои смогут ездить в Австралию, ухаживать за молодыми девушками и не забивать голову мыслями о предстоящем театральном сезоне.

Все действие происходит в одной комнате-коробке, заставленной рядами кресел, похожими на кресла из Берлинской Штаатсоперы, а всех проходных персонажей заменяет модератор-психоаналитик (Максим Пастер). Постепенно все скатывается в хаос, и в сцене брака в монастыре модератора связывают, закрывают глаза наушниками, а вместо монахов поют все мужские персонажи и Дуэнья. В альтернативном финале, в который была превращена сцена пиршества,  нам представляют мечты дона Жерома, в которых к нему приходят все самые известные оперные герои, например,  Каллас в костюме Тоски, Кабалье в образе Нормы, Шаляпин — Борис Годунов и Лоэнгрин с уткой подмышкой. Зал сразу оживился, угадывая кто имеется в виду.  В целом были веселые моменты, однако для тех, кто с оперой знаком мало, действо осталось непонятным. Перед последней сценой, когда опустился занавес, зал начал аплодировать и некоторые стали уходить, явно не понимая, что еще не конец. А ведь до того все сидели не шелохнувшись. Зал был по преимуществу русскоязычным и очень пафосным, как и положено на премьере. А моя очень элегантная соседка объясняла своей подруге, что «Прокофьев — это очень сложно, нужно думать над каждой нотой».

Музыкальная составляющая оказалась противоречивой. Большинство певцов порадовало. Закомплексованного  Фердинанда, постоянно натягивающего штаны до ушей, играл роскошный, мягкий по тембру баритон Андрей Жилиховский. Анна Горячева в роли Клары — настоящее мощное меццо — местами смещала основной акцент романтической истории на себя. Ее неистовый крик в противостоянии с Фернандо заставил содрогнуться, но запомнился всем. Царила на сцене и руководила ею Дуэнья — Виолетта Урмана, настоящий мастер пения и игры. Ни одного лишнего движения, все работает на образ. Приятно удивил незнакомый мне до того Богдан Волков — проникновенный лирический тенор, так подходящий для роли Антонио. С таким голосом и внешностью только серенады петь, да менять дам как перчатки, а еще бегать за примадонной.

Аида Гарифуллина (Луиза), начала немного жестко, но показала все возможности типично субреточной роли. Так что зря жалуются некоторые на то, что именно её фото театр разместил на афише. В конце концов, именно эта роль стала одной из первых знаковых для нынешнего самого известного сопрано Анны Нетребко. Горан Юрич показался и вокально, и сценически несколько тускловатым для Мендозы, а у Штефана Рюгамера при красивом голосе и хорошей игре русский был совсем неразборчив.

К сожалению, певцов не поддержал дирижер. Даниель Баренбойм при всех своих заслугах не смог справиться с Прокофьевым. Основное, что он делал, это не заглушал исполнителей. Более того, местами оркестр практически таял. Конфликт между лирическим и комическим началом был утерян, как и вся красочность и карнавальность. Было трудно оценить важность оркестра для этой оперы, его определяющую роль в задании ритма действия. Увы, было просто скучно. И в этом отношении жаль, что именно эта музыкальная интерпретация будет первым видео «Обручения в монастыре», записанным за рубежом.

 

Вы можете помочь нашему проекту: перевести с помощью способа, расположенного ниже, любую сумму — безвозмездно в поддержку сайта. Имя или никнейм каждого дарителя, пожелавшего заполнить поле «Комментарий», появится в разделе «Они нас поддержали».

Чтобы поддержать сайт, перейдите по ссылке -> Помочь сайту.

Спасибо!

Комментарии: