OperaTime.ru

Главная > Рецензии > «Почтальон из Лонжюмо» в Опера-Комик

Роман Рудницкий, 18 апреля 2019 в 1:43

«Почтальон из Лонжюмо» в Опера-Комик

© Stefan Brion

 

 

Имя Адольфа Адана (1803–1856) в наше время известно главным образом любителям балета — прежде всего как автора знаменитых «Жизели» и «Корсара». На Западе довольно популярна также его рождественская песня, традиционно входящая в программу соответствующих тематических концертов.

Однако мало кто сейчас знает, что основу творчества этого композитора составляли оперы, причем оперы преимущественно комические, которых за свою относительно короткую жизнь он успел написать более четырех десятков. Особенно большим успехом в свое время пользовались «Хижина», «Тореадор», «Если бы я был королем». Но едва ли не самым популярным сочинением композитора долгое время оставался «Почтальон из Лонжюмо». Увы, сейчас все эти оперы практически забыты и даже во Франции почти не исполняются. Правда, все это время они сохраняли некоторую популярность в Германии, где традиционно звучат в немецком переводе.

В театре же, в котором «Почтальон» был впервые поставлен в 1836 году при участии выдающегося тенора Жана-Батиста Шолле и где выдержал за последующие годы более 500 представлений, он не звучал с 1894 года. К счастью, в последнее время руководство Опера-Комик стало уделять все больше внимания произведениям, написанным специально для этого театра и в соответствии с существовавшими там канонами (трехактная структура, обязательное наличие разговорных диалогов между номерами и т. д.). Так, в прошлом году, также впервые после многолетнего перерыва, на его сцене прозвучало «Черное домино» Обера. Этот спектакль, поставленный совместно с Валлонской королевской оперой, я посетил в Льеже и писал о нем.

Музыка Адана, возможно, не слишком глубока, нет в ней и какого-то особого новаторства. Однако композитор обладал выдающимся талантом мелодиста, а высокий профессионализм, проявлявшийся в том числе и в тщательно продуманной оркестровке его произведений, позволил ему впоследствии занять место профессора композиции в Парижской консерватории.

При всей их кажущейся простоте для исполнения опер Адана требуются певцы высочайшего уровня. Так, в рондо Шаплу из первого действия имеется верхнее ре — нота, доступная в наше время далеко не каждому тенору. Лучшим Шаплу прошлого века без сомнения можно назвать Николая Гедду.

Сюжет оперы вкратце таков. Франция времен Людовика XV, городок Лонжюмо в окрестностях Парижа. Молодой амбициозный почтальон Шаплу, обладающий к тому же прекрасным голосом, только что женился на трактирщице Мадлен, однако, не дождавшись первой брачной ночи, он поддается на уговоры королевского церемониймейстера маркиза де Корси, бросает молодую жену и уезжает в Париж — делать карьеру тенора. Тут стоит заметить, что почтальон в XVIII веке — это кучер почтовой кареты, главной обязанностью которого была перевозка пассажиров, а вовсе не писем и посылок.

Десять лет спустя Мадлен, получившая за это время огромное наследство, находит в столице своего сбежавшего мужа и жаждет мести. Шаплу, называющий себя теперь Сен-Фаром, не узнает в светской красавице мадам де Латур собственную покинутую жену и начинает вновь ухаживать за ней, надеясь завладеть не только самой дамой, но и ее богатствами. С этой целью он готов организовать бутафорскую свадьбу с фальшивым священником. Его роль возьмет на себя хорист Бурдон, традиционно изображающий в театре «реки и фонтаны». Вовремя предупрежденная Мадлен успевает подменить актера настоящим священником, и после венчания бедолаге Шаплу грозит виселица как двоеженцу. В последний момент Мадлен раскрывает правду, а «жениться дважды на одной и той же женщине — преступление, не предусмотренное законом». Раскаявшийся Шаплу оставляет театр и возвращается к жене, которая его с радостью прощает.

Как видно даже из краткого пересказа, главный герой оперы, мягко говоря, как человек не слишком симпатичен. Впрочем, подобные персонажи — не новость для французской комической оперы. Достаточно вспомнить россиниевского графа Ори, а также Дзампу Герольда или Фра-Дьяволо из одноименной оперы Обера — партии, также написанные для Жана-Батиста Шолле. Правда, в отличие от всех перечисленных героев, бывшего почтальона в финале ждет явно незаслуженный хэппи-энд.

 

© Stefan Brion

 

У Шаплу есть и реальный исторический прототип — от-контр (высокий тенор) Пьер Желиотт, участвовавший в первых постановках всех опер, упоминающихся в либретто — от «Кастора и Поллукса» Рамо до «Деревенского колдуна» Руссо. Стоит упомянуть, что Адан был одним из немногих музыкантов своего времени, кого всерьез интересовало давно вышедшее из моды французское барокко. Он лично изучал в библиотеке Парижской консерватории сочинения того же Рамо и всячески способствовал их популяризации.

В либретто Адольфа де Левена и Леона-Леви Брунсвика имеется немало аллюзий и на современную им театральную жизнь. Например, в двух ариях Шаплу можно заметить скрытые цитаты из опер Россини — «Отелло» (Assis au pied d’un hêtre — с «буком» вместо «ивы») и уже упоминавшегося «Графа Ори» (Une dame de haut parage — первая строка дуэта Ори и Изолье). Правда, композитор не стал как-то особо обыгрывать эти цитаты в музыке оперы. А в беседе Сен-Фара с бывшим кузнецом Бижу, ставшим теперь хористом Альсиндором, самонадеянный тенор хвастается тем, что ни одна дама не сможет устоять перед верхним до — это явный анахронизм и в то же время намек на только что вошедшее в моду грудное до Жильбера Дюпре.

Вообще «Почтальон из Лонжюмо» — своего рода бенефис тенора, если можно так выразиться. Ведь главный герой почти все время находится на сцене и из тринадцати номеров, составляющих партитуру, не участвует всего лишь в двух — это арии мадам де Латур и Бижу-Альсиндора. Многие номера имеют развернутую структуру и включат в себя как сольные, так и хоровые или ансамблевые эпизоды. Так, у главного героя три больших соло, по одному на каждое действие, но только последняя ария является самостоятельным законченным номером.

Нынешняя постановка была задумана режиссером Мишелем Фо и художником Эмманюэлем Шарлем как ироничная стилизация под театр восемнадцатого века. Точнее даже будет сказать — под театр восемнадцатого века, но каким его представляли себе в веке девятнадцатом — в эпоху создания оперы. Здесь, в отличие от виденного мной накануне в Парижской опере «Дона Паскуале», не было ни актуализации, ни какого-то радикального переосмысления сюжета.

В первой картине перед зрителями возник гигантский свадебный торт, на вершине которого красовались новобрачные (нечто похожее я уже видел в августе прошлого года в Пезаро, в постановке россиниевской «Адины»). Перед дуэтом, в котором герои признаются друг другу, что оба накануне свадьбы консультировались у местных ясновидящих, у них за спиной опустился занавес со знаками зодиака. Когда Шаплу запел свое некогда знаменитое рондо, на сцене возникла карета, запряженная крылатым Пегасом. Во втором действии на сцену торжественно опустилось большое картонное дерево — тот самый бук, о котором предстояло петь внезапно «выздоровевшему» от столь же внезапной «болезни» тенору. Казалось, фантазия режиссера неиссякаема!

Постановку можно назвать иллюстративной, но сделана она с большим юмором и (за некоторыми исключениями) вкусом. Этот чрезвычайно яркий (в том числе и в прямом смысле) спектакль дополняли столь же яркие, гротескные костюмы, разработанные знаменитым модельером Кристианом Лакруа. По его собственным словам, Лакруа отталкивался от сохранившихся изображений костюмов из первой постановки «Почтальона», но творчески их переработал. Невозможно было без улыбки смотреть на главного героя в сверкающем золотистом наряде с крылышками за спиной!

 

© Stefan Brion

 

Сам Мишель Фо выступил в разговорной роли Розы, подруги Мадлен. Он весьма комично выглядел в пышном платье эпохи Людовика XV — точно таком же, как и на самой Мадлен, а ближе к финалу появился в неглиже. Публика с восторгом встречала каждое его появление на сцене, хотя мне показалось, что его ужимки иногда выходили за грань хорошего вкуса.

Как указано в программке к спектаклю, постановщики предложили зрителям собственную редакцию оперы. Обычно подобные фразы меня настораживают, но в данном случае явное новшество присутствовало лишь одно: сразу после короткой оркестровой прелюдии нам показали небольшой пролог, в котором отсутствующий в оригинальном либретто Людовик XV требовал от маркиза де Корси срочно разыскать для его театра нового тенора — ведь премьера нового сочинения Рамо под угрозой срыва!

Сама же опера прозвучала без каких-либо купюр и других вольностей. Даже оригинальные диалоги между номерами были бережно сохранены.

 

© Stefan Brion

 

Майкл Спайрз в партии почтальона Шаплу, а впоследствии звезды Парижской оперы Сен-Фара, поистине стал героем этого вечера. Он с явным удовольствием и изрядной самоиронией изображал капризного тенора, украшая свою и без того сложнейшую партию многочисленными трелями и руладами, а также демонстрируя феноменально широкий диапазон. Так, помимо выписанного верхнего ре в рондо из первого действия, в своем романсе из второго действия он непринужденно взял фа второй октавы и сразу же спустился к соль большой, а последнюю арию завершил эффектным сверхвысоким ми. Непривычно высокая нота (прозвучавшая на мой слух безупречно) вызвала несколько неоднозначную реакцию публики, однако следующая за арией реплика тенора звучала по либретто так: «Все получилось замечательно!» Хотя речь, конечно, шла о фальшивой свадьбе героя, произнесенная в данном контексте фраза привела публику в восторг!

Особо стоит упомянуть его блестящее владение стилем и практически идеальный французский, что регулярно отмечают сами носители языка.

Сопрано Флори Валикетт (Мадлен), к сожалению, не вполне соответствовала тому уровню, который задал Спайрз. Голос у этой певицы довольно маленький, не особо красивый, верхние ноты звучат пронзительно. Признаюсь, мне было обидно, что для столь важной партии не нашлось более достойной исполнительницы.

Зато бас-баритон Лоран Кюбла со своим мощным голосом был вполне убедителен в партии кузнеца Бижу, совершенно лишенного слуха, но при этом вообразившего, что он может петь не хуже своего приятеля Шаплу. Вполне на своем месте были баритон Франк Лагеринель в партии маркиза де Корси и Жюльен Клеман в крошечной партии хориста Бурдона.

В постановке принимали участие хор и оркестр Руанской оперы, на сцене которой она будет показана в декабре этого года. Дирижер Себастьян Рулан, увлекающийся в том числе и аутентичным исполнительством, показал себя как тонкий знаток стиля французской комической оперы.

Спектакль 7 апреля, на котором я присутствовал, снимали на видео, так что можно надеяться, что в ближайшее время с ним смогут ознакомиться все желающие. Закончить же хочется словами самого Шаплу: «Ах, как же он был хорош — Почтальон из Лонжюмо

 

 

Вы можете помочь нашему проекту: перевести с помощью способа, расположенного ниже, любую сумму — безвозмездно в поддержку сайта. Имя или никнейм каждого дарителя, пожелавшего заполнить поле «Комментарий», появится в разделе «Они нас поддержали».

Чтобы поддержать сайт, перейдите по ссылке -> Помочь сайту.

Спасибо!

Комментарии: