OperaTime.ru

Главная > Рецензии > Бергамо-2019. Часть вторая. «Лукреция Борджиа»

Роман Рудницкий, 30 ноября 2019 в 22:09

Бергамо-2019. Часть вторая. «Лукреция Борджиа»

© Gianfranco Rota

 

 

Еще одно значительное событие нынешнего фестиваля в Бергамо — состоявшаяся 22 ноября на сцене театра Сочале первая постановка признанного шедевра Доницетти «Лукреция Борджиа» на основе новейшего критического издания и в неизвестной современной публике альтернативной авторской редакции. Сразу отмечу, что более точная транскрипция фамилии героини оперы — Борджа, но я буду здесь придерживаться устоявшегося в русской традиции варианта, пусть и несколько искаженного.

О месте этого сочинения в огромном наследии мастера говорит хотя бы тот факт, что на надгробном памятнике Доницетти в базилике Санта-Мария Маджоре, расположенной буквально в двух шагах от театра Сочале, перечислены лишь пять из семи десятков его опер, однако «Лукреция Борджиа» в этом коротком списке присутствует.

С историей этого произведения связана пара интересных фактов. Первый из них заключается в том, что это самая первая опера, написанная по произведению Виктора Гюго. Правда, несколько ранее Беллини начинал работать над оперой «Эрнани», однако вскоре отказался от этого проекта. Кроме того, «Лукреция Борджиа» была написана и поставлена сразу после выхода одноименной драмы Гюго, в том же самом 1833 году — фактически в рекордный срок.

Либреттист Феличе Романи смягчил наиболее скандальные моменты пьесы Гюго. В частности, в опере нет упоминаний о том, что героиня когда-то состояла в любовной связи с двумя братьями и даже с родным отцом — римским папой Александром XI. Не говорится в ней и о том, что Дженнаро она родила в результате одной из этих кровосмесительных связей. Но даже без этих деталей далеко не во всех итальянских театрах цензура могла пропустить оперу со столь сомнительным сюжетом: ведь муж Лукреции герцог Альфонсо принимает Дженнаро за ее любовника, а в финале мстительная женщина устраивает массовое отравление своих врагов, среди которых по ошибке оказывается и ее сын.

Премьера в миланском театре Ла Скала 26 декабря 1833 года прошла с успехом. В дальнейшем опера стала чрезвычайно популярна, хотя из-за проблем с цензурой часто шла под другими названиями и с измененным сюжетом. Впоследствии для постановок в итальянских и французских театрах автор подготовил не менее девяти различных редакций.

В основу постановки на фестивале в Бергамо была положена парижская версия 1840 года, значительно отличающаяся от общепринятой. В частности, композитор переработал знаменитую каватину героини в прологе оперы Come è bello, заменив в ней вторую строфу эффектной кабалеттой Si voli il primo a cogliere. Кроме того, тенор, не имевший в оригинальной версии ни одного сольного фрагмента, получил теперь сразу два: романс в начале второго действия Anch’io provai le tenere и расширенную сцену смерти — Madre, se ognor lontano. Впрочем, эти два соло впервые прозвучали не в парижской постановке, а несколько ранее, но в Париже они также присутствовали. Напомню, что помимо упомянутого вставного романса Доницетти написал для героя еще один, время от времени включаемый в современные постановки — T’amo qual s’ama un angelo. Но арию, прозвучавшую в Бергамо, до недавнего времени можно было услышать лишь как концертный номер, к тому же в современной оркестровке, поскольку оригинальная считалась утраченной и была обнаружена лишь несколько месяцев назад.

Еще одно относительное новшество касается финального рондо Лукреции. Хотя в 1833 году композитор написал для нее традиционную арию, состоящую из кантабиле и кабалетты, его самого явно смущал такой вариант. Поэтому он практически сразу стал искать альтернативы, предлагая примадонне либо полностью отказаться от кабалетты, завершив оперу смертью Дженнаро, либо оставить ее, однако лишив традиционного повтора. Именно последний вариант прозвучал в парижской постановке 1840 года, а также на нынешнем фестивале.

Однако в одном случае постановщики все же решили отклониться от парижской редакции и вернуться к оригиналу 1833 года, и должен сказать, что я им за это очень благодарен. Дело в том, что во многих постановках при жизни композитора, включая парижскую, не исполнялся дуэт Дженнаро с Маффио Орсини во втором действии, но в Бергамо этот номер все-таки прозвучал.

Режиссер Андреа Бернард не стал прибегать к модной нынче актуализации, сохранив исторический антураж, однако назвать постановку полностью традиционной тоже нельзя. Одна из ее характерных особенностей — обилие различных сцен насилия, как бы подчеркивающих жестокость эпохи, в которую происходит действие. На сцене постоянно происходят драки, кто-то кому-то угрожает оружием, причем каждый здесь может оказаться как насильником, так и жертвой. Грозят насилием и самой Лукреции: сперва жестокий муж Альфонсо, а в финальной сцене даже умирающий от яда Дженнаро, еще не знающий, что его отравила родная мать, пытается ее изнасиловать. В итоге получился очень тяжелый, гнетущий спектакль, хотя в целом и соответствующий мрачному сюжету оперы, в финале которой погибают почти все герои. Кстати, и сама Лукреция в этой постановке закалывается в конце, хотя обычно она лишь оплакивает отравленного по ошибке сына.

В то же время режиссер пытается несколько отойти от традиционной трактовки образа героини и представить ее не столько злодейкой, сколько жертвой обстоятельств. Под звуки прелюдии зрителям показывают счастливую молодую мать, нянчащую маленького сына, однако появившийся человек в папской тиаре уносит младенца, женщина остается одна. Пустая колыбель еще долго будет оставаться посреди сцены, напоминая Лукреции об ее утрате, а в финале появится еще пять поломанных колыбелей — по числу отравленных ею друзей Дженнаро.

Еще один важный элемент сценографии Альберто Бельтраме — большой квадратный блок, меняющий свое назначение в разных сценах. Из резного потолка венецианского палаццо в прологе оперы он превращается в стену феррарского замка Альфонсо с высеченной на ней фамилией «Борджиа», затем в стол, и т. д.

Заглавную партию в спектакле исполнила постоянная участница фестиваля Кармела Ремиджо, которая заслуженно считается одной из лучших в наши дни специалисток по бельканто. Однако надо признать, что ее нежный и лирический от природы голос, идеально подходивший, например, для страдающей Амелии из «Замка Кенилворт» на прошлогоднем фестивале, все же не очень сочетается с образом коварной отравительницы Лукреции. Впрочем, и такая необычная трактовка, заставляющая вспомнить о «тихом омуте», вполне имеет право на существование.

Наиболее сильное впечатление произвел молодой испанский тенор Шавьер Андуага (Дженнаро), обладающий сильным и звонким голосом, легко берущий верхние ноты. И хочется особенно порадоваться, что в предложенной парижской редакции его партия существенно больше по объему, чем в общепринятой миланской версии.

У хорвата Марко Мимицы, исполнявшего партию жестокого герцога Альфонсо д’Эсте, четвертого мужа Лукреции, красивый густой бас, понравилось то, что он активно варьировал повтор кабалетты Qualunque sia levento. Но харизмы и актерского мастерства этому относительно молодому певцу пока еще явно не хватает.

Приятное впечатление произвела меццо Вардуи Абрамян в брючной роли Маффио Орсини, друга Дженнаро. Правда, как и в «Семирамиде» в Пезаро, мне несколько не хватало у нее густых низов, которые я привык слышать в этой партии. Смутило и то, что Маффио и Дженнаро в трактовке режиссера — явно не просто друзья, а без их поцелуев во время уже упоминавшегося дуэта вполне можно было бы обойтись. Впрочем, это уже, конечно, претензия к режиссеру, а не к певцам.

Вполне достойно справились с небольшими партиями друзей Дженнаро Мануэль Пьерателли, Алекс Мартини, Роберто Майетта, Даниэле Леттьери. Сам Доницетти настаивал на том, чтобы эти партии пели певцы первого положения, ни в коем случае не из числа хористов. В той же парижской постановке 1840 года дона Апостоло Гацеллу пел величайший бас того времени Луиджи Лаблаш. А в Бергамо среди незнакомых мне, но вполне приличных певцов внезапно оказался баритон Роберто Майетта, регулярно блистающий в различных партиях, преимущественно комических, на фестивале Россини в Вильдбаде.

Партии приближенных Альфонсо и Лукреции в этой весьма населенной различными персонажами опере исполнили Рокко Каваллуцци (Губетта), Эдоардо Миллетти  (Рустигелло), Федерико Бенетти (Астольфо).

Под управлением музыкального руководителя фестиваля Риккардо Фриццы звучал молодежный оркестр имени Луиджи Керубини — блестящий коллектив, созданный самим маэстро Риккардо Мути.

Хором Муниципального театра Пьяченцы руководил Коррадо Казати.

 

Вы можете помочь нашему проекту: перевести с помощью способа, расположенного ниже, любую сумму — безвозмездно в поддержку сайта. Имя или никнейм каждого дарителя, пожелавшего заполнить поле «Комментарий», появится в разделе «Они нас поддержали».

Чтобы поддержать сайт, перейдите по ссылке -> Помочь сайту.

_______________________________________________
Для переводов из-за рубежа, наши Швейцарские реквизиты:

IBAN: CH840900 0000 3008 64116
Patrick Greiler
________________________________________________

Paypal: e.rudneva@yahoo.de

Спасибо!

Комментарии: