OperaTime.ru

Главная > Рецензии > Три вечера в Гамбурской государственной опере. Альцина

Роман Рудницкий, 8 октября 2018 в 23:20

Три вечера в Гамбурской государственной опере. Альцина

© Hans Jörg Michel

 

Главной целью моей поездки в Гамбург была «Альцина» Георга-Фридриха Генделя в постановке Кристофа Лоя.

Стоит отметить, что Гамбург сыграл большую роль в жизни Генделя. В юности он провел здесь три года — с 1703 по 1706, и именно здесь были поставлены его первые четыре оперы — «Альмира», «Нерон», «Флориндо» и «Дафна». Из этих опер частично сохранилась лишь первая — «Альмира», три другие полностью утрачены. Многие из зрелых лондонских опер Генделя также исполнялись в Гамбурге при жизни композитора, однако «Альцина» была впервые исполнена здесь лишь в 1965 году (гастрольная шведская постановка).

Лой поставил «Альцину» в Гамбургской государственной опере еще в 2002 году, а нынешнее возобновление — первое с того времени. Позже режиссер вернулся к этой опере, буквально полгода назад в другой его постановке в парижском театре на Елисейских полях заглавную пвртию исполнила Чечилия Бартоли. К сожалению, о версии, шедшей в Париже, а ранее в Цюрихе, я мало могу сказать, но она явно отличалась от гамбургской.

Гамбургская постановка заинтересовала меня в первую очередь участием трех выдающихся певцов-виртуозов, специалистов по опере эпохи барокко: контратенора Франко Фаджоли, сопрано Юлии Лежневой и контральто Сони Прины. Участие Лежневой было особенно интересно, поскольку эта певица крайне редко поет в полноценных оперных постановках, предпочитая концерты или концертные исполнения опер.

К сожалению, опера исполнялась с купюрами, но все-таки музыки в этой постановке было значительно больше, чем это принято в наше время. Отсутствовали арии Руджеро из первого действия La bocca vaga и Оронте из второго È un folle, un vile affetto. Зато все остальные арии прозвучали полностью, с сохранением традиционной для опер Генделя трехчастной формы da capo, которую в наше время довольно часто разрушают, тем самым существенно искажая структуру барочной оперы. Кроме того, были исполнены балетные дивертисменты, которые в современных постановках почти всегда купируют.

В постановке Лоя волшебный мир Альцины — это XVIII век, эпоха Генделя, мир пышных платьев и париков. И в этот мир внезапно вторгается современность в лице Брадаманты и Мелиссо в камуфляже. Суровая реальность постепенно захватывает волшебный остров, и вот уже к концу оперы все, включая саму Альцину, оказываются одеты в современные костюмы. Сказочный мир уничтожен, а Руджеро, который вроде бы должен ликовать, воссоединившись со своей Брадамантой, почему-то в конце падает замертво.

Но собственно волшебства в постановке Лоя практически не наблюдалось. Даже Астольфо, по сюжету оперы превращенный Альциной в дикого зверя, тут скорее напоминал сумасшедшего, одетого в лохмотья. А в финале, когда чары Альцины рассеиваются и к ее заколдованным поклонникам возвращается человеческий облик, в этой постановке отсутствовал хор, а все его реплики исполняли сами солисты. Вообще исполнение хоровых партий солистами — обычное явление для опер Генделя, но как раз в «Альцине» предусмотрено участие полноценного хора, без которого постановщики решили обойтись.

Как я и ожидал, лучшими в спектакле были Франко Фаджоли (Руджеро) и Юлия Лежнева (Моргана). Фаджоли в очередной раз продемонстрировал блестящую технику, огромный диапазон (особенно ярко продемонстрированный в виртуозной арии из третьего действия Sta nell’ircana) и артистизм. Остается только пожалеть, что одна из его арий оказалась купирована.

Лежнева, как мне показалось, начала немного неуверенно, но уже во второй арии — знаменитой Tornami a vagheggiar — показала все, на что она способна, получив заслуженную овацию. Все последующие арии Морганы публика принимала с не меньшим энтузиазмом. Голос ее заметно окреп за последние годы, если раньше ее иногда упрекали в недостаточной мощи голоса, то сейчас ее прекрасно слышно даже в огромном зале Гамбургской оперы.

Несмотря на некоторые шероховатости исполнения, сильнейшее впечатление на меня произвела также Соня Прина в партии Брадаманты. Возможно, сейчас она не в лучшей вокальной форме, но все же у Прины красивейший тембр, не говоря о том, что она всегда была выдающейся актрисой.

К сожалению, не обошлось и без ложки дегтя, которой стала исполнительница заглавной партии – сопрано Агнета Айхенхольц. Для меня остается загадкой, почему на эту партию пригласили именно ее: певица явно не специализируется на барочной опере и вообще не умеет ее петь, к тому же ей совершенно не даются колоратуры, которых в партии Альцины множество. Несколько лучше у нее получились медленные арии — lamenti, виртуозные же фрагменты прозвучали из рук вон плохо. Правда, играла свою роль она в целом неплохо.

Довольно слабой показалась мне и кореянка Нареа Сон в партии Оберто. Из трех арий Оберто более-менее прилично прозвучала разве что вторая — Fra speme e timore.

Неплохо, хотя и без особых откровений, справились со своими партиями тенор Зиад Неме (Оронте) и бас Алин Анка (Мелиссо).

Риккардо Минази, специалист по музыке барокко, на этот раз дирижировал обычным современным оркестром Гамбургской оперы, к которому были добавлен китаррон (басовая лютня) и клавесин.

В целом это был прекрасный спектакль, хотя он мог бы стать еще лучше, если бы театр нашел другую исполнительницу главной партии.

 

 

 

Вы можете помочь нашему проекту: перевести с помощью способа, расположенного ниже, любую сумму — безвозмездно в поддержку сайта. Имя или никнейм каждого дарителя, пожелавшего заполнить поле «Комментарий», появится в разделе «Они нас поддержали».

Чтобы поддержать сайт, перейдите по ссылке -> Помочь сайту.

Спасибо!

Комментарии: